Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

  • fibelk

Фильм "Последствия" (Польша, 2012)

http://www.liveinternet.ru/users/rinarozen/post298126988/
Александра Свиридова, Нью-Йорк

Что следует иметь в виду, просматривая этот невероятный фильм

Такое случается редко, когда я говорю сыну и близким: брось всё и посмотри этот фильм. Поляки сняли невероятный фильм, польское название которого – Poklosie, английское - Aftermath - все будут переводить, кто во что горазд. «Последствие» - напрашивается первым, но я перевожу «Стерня». Имею право: авторы оставили мне много намеков на то, что это может быть так.

Я помню, как это больно – идти по стерне. Это гвозди, сделанные из соломы – плотной и прочной, у основания стебля. Они неизбежно остаются после любой жатвы – серпом ли жал, махал косой или прошелся по полю комбайном. Грубая золотая щетина покрывает лицо земли, если смотреть издали, а если ступать босиком – идешь по гвоздям. До крови. И если душа у тебя от чего-то уходит в пятки, то стерня – через пятку – втыкается прямо в душу. Но чтобы получить стерню, следует что-то посеять, а потом сжать урожай. В этом месте название отсылает к вечному - «Что посеешь – то и пожнешь». С одной разницей: сеяли отцы, а пойдут по стерне их дети.

Сюжет прост до неприличия. Целиком почерпнут из жизни, но упрощен.
В жизни было так: 10 июля 1941 года половина жителей польского городка Едвабне, что в 85 милях от Варшавы, уничтожила вторую половину. Убийцы, во главе с мэром, были католиками. Их жертвы – одна тысяча шестьсот душ – евреями. Поляки убивали их несколько часов в короткой июльской ночи. Руками. Вооружившись чем попало – ножами, топорами, молотками. У кого были ружья - стреляли. Те, кто уцелел в мясорубке, спрятались в амбаре неподалеку, но ненадолго: амбар подожгли и недобитые евреи сгорели заживо.





В главной роли - Матей Штур



После победы погибшим поставили памятник – как павшим от рук нацистов. И полвека жители Едвабне ходили мимо памятной таблички, прекрасно зная правду, но никто и словом не обмолвился.

Страшный секрет Едвабне предал огласке в книге «Соседи» мой добрый знакомый поляк - историк Принстона Ян Гросс. Книга вышла в начале нового века и вызвала шквал протестов. Не было поляка-патриота, кто не плюнул в автора. Но нашлись и другие поляки, - те, кто задумались над историей Едвабне. В 2004 известный режиссер Владислав Пасиковский принес сценарий независимому продюсеру Дариушу Яблонскому, некогда бывшему режиссером...

Описывать, как никто не давал деньги на «антипольский» фильм, не буду, но семь лет спустя деньги все же собрали и фильм сняли. И теперь Польша бурлит – после выхода фильма осенью 2012-го в ряде городов фильм запрещен к показу, как антипольская пропаганда, и нет кинотеатра, который бы согласился дать хоть один просмотр. Режиссеру поступают угрозы, а исполнителя главной роли – Матея Штура - поляка, сыгравшего поляка, - атакуют антисемиты в прессе, а по телефону и в интернете обещают убить. Говорят, что он занесен в черный список национальной киноакадемии – чтоб не снимал его больше никто. Такое вот кино.


Создатели фильма Збигнев Густовски,

Павел Эдельман и Владислав Пасиковски



Премьера в Америке – 1 ноября в Нью-Йорке, а чуть погодя – в Лос-Анджелесе. Бросьте всё – идите и смотрите. Это не про Польшу, не про поляков и не про Едвабне, хотя в кадре Польша. Это про убийство людей людьми. Соседей – соседями.

«Я знаю такие деревни, я знаю таких людей», - во множественном числе ответил Дариуш Яблонский на обвинения в поклепе на поляков.

В фильме всё много проще. Массовое убийство уведено за кадр, а в кадре всего два человека, два брата. Один прилетел из Америки повидать другого, живущего в отцовском доме на хуторе. Подтянутый, чисто выбритый мужчина лет сорока с небольшим, с легкой кожаной сумкой прибывает в некий город в Польше. Его никто не встречает. Он садится в такси и только таксисту скажет, что 20 лет, как уехал, живет в Чикаго. Уточнит, что уехал в первую стычку властей с «Солидарностью». Так устанавливается время: уехал в 1981-м, приехал – в 2001-м.

Машина в сумерках тормозит у тропинки в поле – дальше пешком до дому. Меж сжатых полей, покрытых той самой колючей щеткой стерни. Хрустнет ветка в жидком кустарнике, разделяющем луг на «твое-мое» и Франтишек – так зовут мужчину – поставит сумку на свою стерню и бесстрашно ринется по своей земле в кусты:
- Эй, кто там?
Нет никого. Только сумка исчезла. Значит, был кто-то... Кто?
Он войдет в старый дом налегке – без сумки. Встретит его хмурый младший брат Юзеф, грязный после рабочего дня в поле. И только погаснет свет, как со звоном разлетится оконное стекло от брошенного с улицы камня...
Такое начало.

Из скудных реплик выяснится, что младший старшему многого не прощает, хоть и помнит его не очень хорошо. Был брат – и не стало, сбежал, оставил семью и даже на похороны отца и матери не приехал. Жалкие оправдания эмигранта, что паспорта не было, для Юзека - пустое.
- Ты им это расскажи.
- Они уже не живые.
- Для тебя, - отрежет брат с укором.

Так авторы обозначат, что для младшего ушедшие – живы. Это важная точка противостояния.
Дальше – больше: из незначительных реплик откроется, что от Юзека ушла жена, уехала с ребенком в Америку и там рассказала старшему, что младший сошел с ума и она не может жить с ним в аду, который он устроил.

И медленно приоткрывается ад.
Франтишек пойдет по центру села, а ему со всех сторон станут нашептывать, чтоб забрал брата с собой в Америку.
Его узнают, а он – никого. Все помнят отца, укоряют, что хоронить не приехал... И объясняют, что младший – мерзавец: сломал единственную хорошую дорогу в селе. Зачем – непонятно. Подтянутый строгий старший решительно идет в банк – просить ссуду на то, чтоб починить полуразрушенный дом, а ему скажут, что дом вовсе не его... Что его отец землей завладел незаконно. И старший почувствует, что все тут сошли с ума.


А младший поведет его в чисто поле – на отцову землю и покажет свое богатство: стоят на стерне рядами надгробные плиты евреев... Со старинными надписями, с магендовидами... Именно этими камнями была выстлана в селе единственная хорошая дорога. Нынче ее решено асфальтировать. И не останется следа от людей, что когда-то лежали под этими камнями...

И это только пол-дела, так как из ничейной дороги Юзек камни просто выворотил и увез, а много камней разбросано по частным подворьям. И он их выкупает у односельчан...

Франтишек подсчитывает убыток: 700 тысяч злотых за триста надгробий.
- Да это ж жиды! – взрывается старший.
- Люди, - поправляет его младший.
И говорит: «Знаю, что деревня считает меня свихнувшимся. Но это пустяк. Обидно, что жена была на их стороне». - Особенно когда я начал камни эти покупать... Что ж – лучше красть? – недоуменно спрашивает Юзек. И перечисляет, где еще остались камни, которые нужно перетащить сюда - на свою землю...

Он склоняется к камню, любовно погладив его, и читает на иврите надпись.
- Откуда? – дивится старший.
- Выучил, - пожимает младший плечом. – Узнать хотел, что написано...
И объясняет, что он не безумец, а просто...
- Немцы сожгли синагогу и уничтожили кладбище. Это я не могу поправить – я даже не родился тогда еще. Выстелили дорогу надгробьями, и я об этом не знал. Но когда сказали, что дорогу покроют асфальтом, я понял, что этого не должно быть.
- Но почему? У нас с жидками ничего общего! – взрывается старший.
- Не знаю, - честно отвечает Юзек. – Я плохо себя чувствую, когда думаю о том, что это неправильно и я ничего не делаю. А если кто возьмет надгробье наших родителей и положит у своего порога, чтоб вытирали ноги?..
- Но эти люди нам - никто! Они не наши! И вообще умерли сто лет назад, а твоя семья жива, и почему она должна страдать от того, что ты заботишься о мертвых жидах?! – кричит Франтишек.
- Я знаю, что это неправильно, но я должен делать это. Я не могу иначе...
Невероятная сцена.




Прекрасный молодой актер Матей Штур играет сомнамбулу – героя, который ведом неведомой силой. И старший брат – актер Ирениуш Чоп – отшатнется. От протеста, непонимания, отчаяния, невозможности что-либо изменить. Единственный правильный выбор для него теперь – встать на сторону брата и помочь ему дособирать оставшиеся камни...
- Почему из всех людей ты выбрал заботиться о мертвецах? – только и спросит он.
- Не знаю. У них не осталось живых, кто бы заботился об их могилах...

Братья пойдут за очередным камнем. Село выйдет против них. И спасет их старый ксендз, который встанет между братьями и разгневанными селянами. Отдаст камень, что подле костела, а потом замертво упадет в своей светелке. Успев сказать старшему, что он полагает, что Юзек исполняет Божью волю.
- Я думаю сказать об этом на службе... – будут его последние слова.

Старший роется в архиве, чтобы найти документы на усадьбу отца, а находит имена настоящих владельцев – и все они совпадают с именами на надгробьях.
- Значит, они взяли себе землю убитых евреев, - потрясен Франтишек.
- А что вы хотели? Немцы не могли забрать землю с собой, - парирует архивист.

А в доме тем часом все перевернуто, изрисовано магендовидами, исписано вечным словом «жид» по стенам.
- И собаку убили, - добавляет растерзанный младший.
- Застрелили? – неизвестно зачем, уточняет Франтишек.
- Тут тебе не Америка, - язвит Юзек. – ОТРУБИЛИ голову.

Процесс накопления деталей и подробностей противостояния достигает апогея. Мир фильма окончательно обретает полюса добра и зла. Братья становятся страдальцами, остальные – чудовища, не пощадившие невинную добрую псину. Тут-то и выплывает неожиданный вопрос, куда делись сами евреи?
Ветер и шепоты приносят ответ, что тут они и остались... И старики знают, где. Роняют слова, намеки. И, наконец, советуют братьям поискать... у себя в старом доме. Страшный момент.

Братья идут в старый отцовский дом где-то на отшибе, куда выбирались в детстве, как на дачу. Берут лопаты и начинают копать... В черную грозовую ночь в плотной стене библейского дождя они стоят по пояс в яме, похожей на могилу, и натыкаются на черепа...
Великая сцена. Младший бьется в истерике и блюет, а старший упорно продолжает копать и истово выкрикивать слова молитвы...

На утро братья выбирают самого злобного и отвратного деда Малиновского, два сына которого с лицами убийц противостоят им в каждой стычке, и идут к нему – требовать объяснений.
- Я не убивал, - говорит дед. – Закопай их обратно. Им все равно, где лежать.
- Но их детям... – возражает Юзек.
- Нет у них детей – они вместе с ними лежат.
- Это ты их поджег!
- Я? Сто двадцать человек убил я один? Нет! – кричит старик. – Правды хочешь? Это ваш отец зажег свой дом с двух сторон.
- Врешь! – орет Юзек, как раненый зверь. – Сдохни! – и бросается на старика.
- Ну, убей. И кто тогда убийца – я или ты?! – не дрогнув, орет старик в ответ. – Твой отец их убил. А Хаське голову раскроил на дороге. Она до войны ему нравилась, но к себе не подпускала. Он схватил ее за волосы и бил головой об землю, а она кричала «Мама, мама»... Эту правду ты хотел узнать, выблядок?..

Дышать в этом месте нечем.

Братья приходят в свой разоренный дом, моются после страшной ночи.
- Что будем делать? – спрашивает Юзек.
- А что тут поделаешь? Похороним их на кладбище, - кивает Франтишек на поле, уставленное надгробьями.
- Нет, - твердо и решительно возражает Юзек. – Если мы начнем перетаскивать кости, тут-то все и откроется.

Он больше не сомнамбула. Он очнулся, он трезв и решителен: тайну нужно хранить.
- Мы зароем их там, где нашли. Никто не узнает.
- Но мы знаем! – потрясенно возражает Франтишек. – Наш мир – говно, и мы не можем сделать его лучше, но мы можем не делать хуже. Наша семья уже натворила дьявольщины...
- Хватит, - обрывает брат брата. - Вали в свою Америку! Ты мне не брат!..

Словесная перепалка перерастает в драку, где мирный холодный Франтишек хватается за топор. Тот самый, которым уже отрубили голову любимой собаке. Он замирает, бросает топор, хватает пиджак и бежит прочь со двора.
Младший умывает в шайке лицо.
Слышит сзади шаги... Улыбается виновато и успевает сказать:
- Я знал...
«... что ты вернешься» - хочется добавить.
Но – увы – никто не вернулся...

Франтишек стоит на автобусной остановке. Подходит автобус, он прыгает в него и едва успевает отъехать, как легковушка соседей загораживает ему дорогу... Его выводят из автобуса и везут назад.
Юзек мертв – прибит гвоздями в позе Христа на дверях амбара.
- Он повесился, как Иуда, - говорит молодой ксендз-антисемит, отводя тему убийства в сторону – по традиции этой деревни.

Конец.

Фильм невероятный.
При том, что нет в нем прорыва в собственно кинематографическом поле. Нет ни одного незабываемого плана, ни одного новаторского режиссерского решения, ни одной захватывающей операторской точки, откуда открывались бы бескрайние поля и луга. Ни одного ОБРАЗА, в который бы выкристализовалась реальность. Напротив – есть расщепление всех стандартных ходов и приемов, свойственных послевоенному кино, работающему с темой войны.
Каждый кадр претендует только на реалистичность – даже когда в полной темноте в черной жиже братья копают подпол собственного дома, стоя по грудь в яме, словно в могиле, покуда не натыкаются на черепа, и яма действительно становится могилой.
Могилой, в которой погребены евреи. Могилой, в которой покоится общая грязная тайна всего села. Могилой, которую своими руками вырыл их отец-убийца.

Юзек с черепом в руке неожиданно рифмуется с принцем датским, но рифма ломается, поскольку Гамлет с нежностью обращается к пустым глазницам:
- Мой бедный Йорик!
А Юзек кричит от ужаса и отвращения.





Первая реакция – после ужаса – пугает: впервые в жизни, перекрикивая всё свое сиротство, я внятно произношу: какое счастье, что у меня в семье всех убили! Какое счастье, что я из семьи убитых, а не убийц! Третьего, оказывается, не дано в этом «танго смерти», где кружатся - неразрывны и неслиянны - прижатые друг к другу жертва и палач, еврей и антисемит.

Вторая – чуть погодя, - особая. Рациональная: зависть к полякам, которым удалось прорваться на другой уровень сознания, о-сознания, о-сознавания собственной истории – государственной, личной.

Объясню, почему.

Двадцатый век ознаменован на самом деле одним по-настоящему важным для всех живущих на шаре событием: на Запад пришел Восток. И Восток принес много новых слов и понятий, с которыми мы за сто лет уже обжились, не очень проникаясь их недюжинным смыслом.
Восток научил нас знать, что смерти нет, а есть бесконечная цепь рождений, воплощений в другом теле, с другим именем , но со все той же СВОЕЙ судьбой. Со своей КАРМОЙ. Кармой, которая работает по единственному закону: «Что посеял – то и пожнешь». И если искровянил ноги, ступая по своей земле, то так и должно быть: идешь по своей стерне. И пока не искупишь то, что сотворил, не будет тебе другой стерни, другой земли и другой судьбы. Сколько ни рождайся – даже смерть не даст избавления.

Завидую полякам, дожившим до этого дня – когда ТАКОЕ довелось им снять. Это грандиозный прорыв на другой уровень сознания. И то, что страна от фильма встает на дыбы – свидетельство того, что авторы попали в точку.
И польского поляка актера Штура угрожают убить за роль польского поляка! Это оно и есть – о чем в фильме кричит дед Малиновский: «Убей. И будешь ТЫ убийца».




Тяжкий труд предстоит полякам – принять эту картину, принять правду о том, что отцы и деды – убийцы. Перебили «жидков», поселились в их домах, на их земле, присыпав их обгорелые кости землей, вымостив дороги плитами их кладбищ, и вырастили своих детей на этих костях и плитах. А тонкокожие дети услышали... К ним достучался пепел «жидков».

Принять, что отцы – убийцы – это только начало. Главное - отмолить грех отцов, покаяться, выпросить прощения и сделать следующий шаг - следить за тем, чтобы не повторить то, что сделали отцы. И история сдвинется с мертвого круга, по которому идет веками и, глядишь, пойдет другим путем.

Тяжкий труд души – взять вину на себя, а не открещиваться: «Это сделал не я». Именно эта особенность поднимает польскую драму на уровень древнегреческой трагедии. Туда, где царь Эдип на собственный строгий вопрос «Кто убил царя?» отвечает: «Я» - и выкалывает себе глаза в отчаянии, карая себя и вбивая в мировую культуру фундаментальный символ внутреннего прозрения. Ибо нечего видеть и искать вовне. Всё – внутри тебя.

Дожить до того дня, когда Россия развернется на себя – не с моим счастьем.

Обсуждать символику убийства Юзека через распинание его на деревянной створе амбара не берусь. Не очень понимаю, почему так поступили ненавидящие его соседи-католики. Почему убили – понятно. Не понимаю, почему ТАК. Он не становится от этого ни Христом, взявшим на себя грехи всех, ни искупительной жертвой. Остается еще одним трупом на совести земляков-убийц. Только уже поляком, а не евреем. И убивает его не представитель отцов, а кто-то из поколения детей.
Кончили убивать чужих – перешли на своих. Хотя какой он им СВОЙ, если раскопал тайну, которую они взялись хранить?

Сколько фильм продержится в прокате – зависит только от нас: пойдем смотреть – будут сборы – будет он на афише. Не пойдем – исчезнет через три-четыре дня. Как было не раз с прекрасными фильмами, которые американцам не по зубам.

Как поведут себя польские националисты, живущие в Америке, увы, предсказуемо.
japanese jew

Население Украины

Интересуют все данные о еврейском населении на Украине за период 1933-1941 гг.

В частности,очень важно указание всех населенных пунктов,включая села и поселки гор. типа.

Ест такие источники?

Спасибо
цвиточге

Ищу

Нет ли здесь кого-то, у кого родственники происходят из местечка Паричи Гомельской области?

Искать я начала совсем недавно, в частности, о местечке узнала очень много: и что это было действительно довольно еврейское место до революции, что торговля шла бойко, что сосуществование с другими шло вполне себе ничего. Что после революции была своя еврейская социалистическая партия. Что сегодня в Паричах вовсю идет развитие, только непонятно, куда. Что все было бы хорошо, если было бы освещение на улицах по ночам. Я даже нашла в списках погибших в ВОВ ФИО брата моего деда, как одного из героев, которыми гордятся Паричи. Это означает, что я на верном пути... Но куда дальше?

Я искала на иностранных сайтах (может быть, недостаточно, но и на jewish genealogy, однако, далеко не продвинулась. Да, есть такая фамилия, ну? Да, есть такое местечко, даже на карте показывают... А дальше? Я хочу знать, кто да кто был в составе семьи, как их по-настоящему звали и вообще. Вглубь веков, насколько сохранилось. Пытался ли кто-нибудь контактировать с архивами ЗАГСов таких вот местечек? Как это происходит? Что вам ответили? Сколько это стоит? Чего я еще не предполагаю? Заранее спасибо большое.

Методика генеалогического поиска

По просьбе людей повторяю, в исправленном виде, свой пост 4 летней давности

Текст по сути про то, как заниматься генеалогией.
Источники в сети, которые я даю, прежде всего релевантны для евреев с корнями в Российской империи, но методология - общая для всех.

1. Сначала надо опросить родственников.

Узнать все все все. Про предков, родственников, точную информацию, слухи, легенды, узнать с кем еще из родственников можно поговорить, познакомится с дальними, с их дальними и т.д. Узнать и записать ВСЕ ВСЕ ВСЕ. Даже самые невероятные легенды.

Collapse )
csfb
  • erez

Батушаны - это где?

Девичья фамилия моей бабушки, как я уже писал, Батушанская. Родилась она в селе Александрены Сынжерейского района возле Бельц (раньше - Лазовский район, на карте), там же родился её отец Велвел; думаю, там же родился и её дед Зелиг, про которого я ничего не знаю, кроме того, что три его сына в Александренах в честь него своих сыновей назвали. Так что, жили мои Батушанские в Александренах давно. А вот откуда пришли? Мне казалось само собой разумеющимся, что из Ботошан (Botoşani, в Румынии, карта) - и написание Батушаны в исторической литературе встречается, и фамилию русские чиновники могли на слух записать неправильно, и евреев там было очень много, а фамилий у них не было вплоть до начала ХХ века. Но вот недавно мой друг leonya обнаружил на карте село Бутучаны Рыбницкого района (в Приднестровье, карта), а поискав, я нашёл ещё и Бутучены в Оргеевском (карта), и задумался. По-румынски оба названия пишутся одинаково и находятся в 27 км друг от друга. От Александрен до них около 80 км, а до румынских Ботошан чуть больше ста в другом направлении. Похоже, что по-русски все три могли Батушанами называться; те, что возле Рыбницы, и сейчас так иногда называют (что видно, например, на Google Maps). JewishGen ShtetlSeeker находит все эти, а также ещё четыре штуки на юге Молдавии и в Румынии (Butuceni, Botoşana, Bătăşani).

Жили ли в Бутучанах/Бутученах евреи, не знаю, но переселение из Винницкой области и Подольской губернии вообще вглубь отвоёванной у турков территории русскими властями приветствовалось. Из Ямполя в Александрены переехала семья моей прабабушки, фамилия прапрадеда - Носиковский (см. Носиковка, Шаргородский район Винницкой области), вторично прапрабабушка вышла замуж за Краснянского (см. Краснянка, Тывровский район Винницкой области), да и у многих бабушкиных друзей и соседей в Бельцах, где она жила после войны, были фамилии, образованные от названий сёл и деревень Приднестровья и Винницкой области...

Update: В статье "Еврейские земледельческие колонии в Бессарабии" написано, что колония Александрены основана в 1837 году. Возможно, первые колонисты получили фамилии по названию местечка, из которого они переселились?
csfb
  • erez

Интернет-ресурсы по еврейской генеалогии

Писали здесь об этом неоднократно, но напишу-ка я об этом ещё раз, чтоб собрать всё воедино, а заодно узнать, не упустил ли чего.

http://www.JewishGen.org - самый популярный и полезный сайт посвящённый еврейской генеалогии. Включает сотни баз данных и умеет искать сразу во всех имеющих отношение к выбранному региону. Содержит коллекцию файлов GEDCOM ("Family Tree of the Jewish People"), по которым тоже ведёт поиск, своеобразную доску объявлений "JewishGen Family Finder", где можно связаться с другими людьми, которых интересуют те же фамилии и местности, что и вас, и индексируемые рассылки по темам и регионам ("Special Interest Groups" или SIGs). Для того, чтобы вести поиск, необходимо зарегистрироваться (бесплатно).

http://www.YadVashem.org позволяет вести поиск по свидетельским листам на иврите, по-русски и по-английски. Формы зачастую заполнены неразборчиво и распознаются неверно, тем не менее, найти там можно очень много. Спасает поиск прочих листов, заполненных тем же свидетелем (если хоть собственное имя он(а) написал(а) разборчиво) - стоит найти одну бумажку, и она уж выведет вас на след. Заполнившие вполне могут оказаться вашими родственниками, о чьём существовании вы не подозревали.

http://www.EllisIsland.org - поиск пассажиров, прибывших в США через Нью-Йорк в конце 19-ого - начале 20-ого века. Впрочем, эти же списки доступны и через JewishGen.

http://resources.ushmm.org/uzbekrefugees/ - поиск эвакуированных в Ташкент и Среднюю Азию в 1941-1942.

Из не специфически-еврейских сайтов следует обратить внимание на:

http://www.obd-memorial.ru - обобщённый банк данных о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной Войны и послевоенный период. Почти десять миллионов документов из Центрального архива Министерства обороны РФ, а также паспорта воинских захоронений из военно-мемориального центра вооруженных сил РФ.

http://www.pobediteli.ru содержит информацию о ветеранах, не только погибших, но этот сайт собирает заметки о ветеранах, внесённые добровольцами (детьми, внуками, знакомыми).

http://www.geni.com - семейное древо всего человечества в процессе создания. Конечно, никто из нас не может проследить все свои ветви на много поколений назад, но этого и не требуется, чтобы всех нас связать горизонтально (через браки и родственные связи). Сайт содержит десятки миллионов профилей и продолжает расти - там наверняка есть и ваши родственники, знать бы, кого искать...

http://www.MyHeritage.com чем-то похож на Geni, а в чём-то от него отличается, но тоже содержит множество деревьев, которые могут вас вывести на след. Не стоит пренебрегать также поиском по Facebook, прочим социальным сетям, да и Google'у, если фамилия достаточно редкая.

http://www.ancestry.com включает уйму информации вроде переписи населения США, индекса смертности, и т.д., но ресурс платный. Некоторые их базы доступны через JewishGen.

http://www.vgd.ru - на форуме можно получить ответы и советы специалистов и энтузиастов.

jewish_family - да, да, это самое сообщество тоже не последнее место, куда стоит обратиться (хоть и последнее в моём списке сегодня). А вот shemot_ru заглохло, увы. Есть у кого связь с тем проектом, или распил бабла окончен? И ещё, что я пропустил?

евреи в Латвии

добрый день,

меня зовут Вита Шалдова, я директор общества "Шамир" из Риги. уже более пяти лет мы занимаемся увековечиванием памяти довоенной еврейской общины Латвии. мы издали книги и фильмы, провели семинары и выставки, реконструировали кладбища и провели фестиваль еврейской музыки. обо всем этом вы можете прочесть на нашем сайте www.shamir.lv

одним из наших проектов является "Латвийская еврейская энциклопедия". на сайте собраны семейные истории евреев Латвии, покинувших ее в разное время. загляните, пожалуйста, в список статей, возможно, там есть известные вам люди. а если их там нет, то мы с радостью примем биографические сведения и фотографии.

а в блоге shamir-latvia я публикую истории, не вошедшие ни в один из проектов, но связанные с нашей деятельностью. заходите.
cafe

Такса

Вот такая вот простая фамилия... Как то нашла женщину, вышедшую замуж за Таксу, который умер. Происхождение ни фамилии ни рода ей неизвестны. Наши Таксы из Киева. И это все, что мы знаем.
Пыталась пойти по 2 ссылкам, которые нашла в этом сообществе. В одной Таксы нет, в другом хотят денег и смс. А я это не люблю...
У кого то был положительный опыт? В распечатке телефона потом не было сюрпризов? Кстати, стоимость услуги я так и не нашла...
Спасибо всем
крупно лыба
  • ola_bu

(no subject)

Добрый день! Буду благодарна, если кто-то поможет с информацией.
С недавних пор я заинтересовалась своей родословной. У меня редкая фамилия: Кодес. Досталась мне от дедушки, стопроцентного еврея. По смутным воспоминаниям дедушки (теперь уже светлая ему память), его прапрадедушка был из-под Барселоны, но эта информация совершенно не доказана, т.к. речь идёт о середине 19-го века.
Вопрос № 1: слышал ли кто-то о такой фамилии как о еврейской? Я спрашивала некоторых людей с такой фамилией, и у них в родственниках нет евреев (так они говорят).
Вопрос № 2: как можно поискать свои корни? Послать куда-то запрос? В Барселону, в еврейские архивы, просто в архивы?

Мне очень интересна моя еврейская родословная.
Зарание спасибо всем!

Ольга Кодес